Песах Амнуэль. Девятый день творения -
4 >
психбольнице. Наконец, в-третьих, результат расчетов может принять
совершенно непредсказуемую форму, а поскольку это происходит внезапно, то
сохранить самообладание способны только тщательно тренированные личности.
Но дело не в ощущениях. Шмулик пришел ко мне, как сейчас помню, в
воскресенье, сварил себе кофе (он никогда не пил растворимого) и сказал:
- Песах, мы знакомы уже три года. Как по-твоему, я похож на
ненормального?
- Похож, конечно, - сказал я. - Так же как актер Аба Кон похож на
президента Раджаби, которого он изображал в передаче "Конец недели".
- Намек понял, - сказал Шмулик, не огорчившись сравнению. - Я только
что вернулся с Голан...
- Ну, и как тебя пропустили сирийские таможенники? - поинтересовался
я. - На твоем лице написано, что ты перевозишь в своем мозгу контрабандные
мысли.
- Нормально, - рассеянно сказал Шмулик. - Так вот, стоя у обрыва в
Гамле, я понял, почему на третьем уровне чтения Торы возникают обрывки
фраз.
- Наверно потому, что ты просто не знаешь, что именно хочешь
прочесть, - предположил я. - Ты ведь не можешь найти скрытое слово
"шарлатан", если не знаешь, что тебе нужно искать именно его.
- Глупости, - буркнул Шмулик. - У тебя представления еще со времен
Рипса. Ведя поиск в виртуальном мире, я могу обнаружить любое, сколь
угодно сложное выражение, если оно вообще существует в скрытом виде. А у
меня третий месяц получаются одни обрывки.
- Сдаюсь, - сказал я. - Виртуальный мир компьютера произвел на меня в
свое время столь сильное впечатление, что я до сих пор ощущаю, как
захлебываюсь болотной жижей.
- Дело привычки, - пожал плечами Шмулик.
- Что же ты понял, глядя с обрыва в Гамле? - напомнил я.
- То, что Тора, которую мы знаем с детства, содержит далеко не весь
текст, данный в свое время Творцом Моше Рабейну на горе Синай.
Я промолчал, не желая комментировать это кощунственное высказывание.
- Песах, - продолжал Шмулик, восприняв мое молчание как признак