Артур Конан Дойль. Тайна старой штольни -
14 >
потрясения - и физическое и духовное, однако достиг своей цели. Опасность, таившаяся в каньоне Голубого Джона, исчезла навсегда и никогда уже больше не возвратится. И это для общего блага удалось сделать мне, беспомощному инвалиду. Насколько это в моих слабых силах, постараюсь изложить события с максимальной ясностью и полнотой. Ночь в пятницу третьего мая выдалась безлунная, пасмурная. По моим предположениям, именно в подобные ночи чудовище выбирается на поверхность из древней штольни. Около одиннадцати часов я вышел из дому, захватив с собой лампу и ружье. Предварительно оставил записку на столике в спальне, в которой сообщал, что, если не вернусь ко времени, меня следует искать в старой штольне. Добравшись до каньона Голубого Джона, я притаился среди окал возле входной арки, погасил лампу и стал терпеливо ожидать, держа ружье наготове. Время тянулось томительно медленно. Внизу, в долине, мерцали огоньки в окнах фермерских домиков. Звон церковного колокола, отбивавшего часы в Чэппель-Дэле, едва долетал до меня. Темнота и гнетущая тишина только усиливали чувство одиночества и тоски. Мне приходилось призывать все свое мужество, чтобы побороть страх и желание поставить крест на опасном предприятии и поживее убраться домой на ферму. Но самоуважение, заложенное в натуре каждого человека, заставляет его идти по намеченному пути. Это чувство собственного достоинства и было моим спасением: оно укрепляло мои силы и уверенность в борьбе с инстинктом самосохранения, который гнал меня прочь отсюда. Я рад, что у меня хватило выдержки. Как бы дорого ни обошлась мне моя затея, мужество мое, во всяком случае, было безупречным. На далекой церкви пробило полночь. Затем - час ночи... Два... Это был самый темный час ночи. Тучи проносились над самой землей, едва не цепляясь за вершины холмов, и в небе не было видно ни звездочки. Где-то в скалах громко вскрикнула сова. И снова тишина. Только стелющийся шелест ветра...