Артур Конан Дойль. Тайна старой штольни -
4 >
шерсти еще ни о чем не говорят. - Овцы исчезали только в темные, безлунные ночи. - Однако обычные похитители овец, как правило, и выбирают подобные ночи для своих набегов, - отпарировал я. - Был случай, - настаивал Армитедж, - когда кто-то сделал в скале пролом и отбросил огромные камни на довольно порядочное расстояние. - Вот уж это, пожалуй, дело человеческих рук, - согласился я. Свои доводы Армитедж закончил уверением, что он и сам слышал рев какого-то зверя и что всякий, кто долго побудет возле штольня, также сможет услышать этот далекий рык невероятной силы. Я не мог не улыбнуться этому доводу - ведь известно, что подобные звуки могут вызываться разрушительной работой подземных вод, текущих в глубоких трещинах известковых пород. Моя недоверчивость разгневала Армитеджа. Он круто повернулся и ушел. И тут произошло нечто загадочное. Я все еще стоял около входа в штольню, обдумывая слова Армитеджа, как вдруг из ее глубины до меня донесся необычайный звук. Как описать его?! Прежде всего мне почудилось, что звук пришел из далекого далека, откуда-то из самых недр Земли. Во-вторых, вопреки первому предположению, он был очень громким. И, наконец, это не был гул, треск, грохот или что-либо иное, обычно ассоциирующееся с падением воды или камней. Это был вой - дрожащий и вибрирующий, как ржание лошади. Я прождал возле каньона Голубого Джона еще с полчаса, а возможно, и более того. Звук, однако, не повторился. В высшей степени заинтригованный тем, что произошло, я отправился домой, твердо решив осмотреть штольню в самом ближайшем будущем. Разумеется, доводы Армитеджа были слишком абсурдны, чтобы поверить им. Но этот странный звук!.. Он еще звучит в моих ушах, когда я пишу эти строки. 20 апреля. В последние три дня я предпринял несколько вылазок к каньону Голубого Джона и даже проник в штольню на небольшое расстояние. К сожалению, мой велосипедный фонарик слишком слаб, и я не рискую идти с ним