Артур Конан Дойль. Сильнее смерти -
15 >
девица не нужна, и я раскаиваюсь, что спас ее. Очень сожалею, что вообще увидел ее. Если бы она погибла, я не был бы огорчен. Но я не согласен отдать ее вам, потому что она, по-видимому, боится и ненавидит вас. Так что немедленно убирайтесь отсюда и оставьте меня в покое. Надеюсь, я никогда больше вас не увижу. - Вы не хотите отдать ее мне? - хрипло спросил он. - Скорее вы попадете в ад, чем я сделаю это! - сказал я. - Ну, а что если я возьму ее силой? - воскликнул он, и его смуглое лицо потемнело еще больше. Кровь внезапно бросилась мне в голову, и я схватил полено, лежавшее у камина. - Уходите, - тихо сказал я. - Живо. Или я размозжу вам голову. Сначала он нерешительно посмотрел на меня, затем повернулся и выбежал из дому. Но через минуту он вернулся и остановился у порога, глядя на нас. - Подумайте, что вы делаете, - сказал он. - Эта женщина моя, и я возьму ее. Уж если дело дойдет до драки, то русский не уступит шотландцу. - Ну, это мы еще посмотрим, - ответил я, бросаясь вперед, но он ушел, и я видел только его высокую фигуру, удалявшуюся в сгущающихся сумерках. После этого в течение месяца, а может быть и двух, у нас все было спокойно. Я не разговаривал с русской девушкой, а она никогда не обращалась ко мне. Порой, когда я работал в лаборатории, она неслышно пробиралась ко мне и молча сидела, следя за мной своими большими глазами. Сперва ее вторжение раздражало меня, но со временем, убедившись, что она не пытается отвлечь меня от работы, я привык к ее присутствию. Ободренная этой уступкой, она постепенно, изо дня в день, в течение нескольких недель придвигала свой стул все ближе и ближе к моему столу, пока ей не удалось устроиться рядом со мной. В таком положении, по-прежнему ничем не напоминая о себе, она сумела сделаться весьма полезной мне, в ее руках всегда оказывалось то, что мне требовалось в данную минуту, перо, пробирка или склянка, и она безошибочно подавала мне нужную вещь. Игнорируя ее как