Артур Конан Дойль. Сильнее смерти -
23 >
перескакивая через камни. Мысленно я уже представлял себе, что произошло. Примерно в четверти мили от моего дома есть высокий песчаный холм, с которого видна вся окрестность. Добравшись до его вершины, я на мгновение остановился. Вот мой старый серый дом, вот лодка. Все выглядело так же, как и до моего ухода. Однако пока я всматривался, вновь послышался пронзительный крик, еще более громкий, чем раньше, и в следующий момент из двери дома показался русский моряк. На плече у него виднелась белая фигура девушки, и я заметил, что даже в такой спешке он нес ее бережно и почтительно. Я слышал ее дикие крики и видел, как она отчаянно сопротивляется, пытаясь вырваться из его объятий. Позади них тащилась моя старуха экономка, верная и преданная, как старый пес, который хотя и не может больше укусить, но все еще скалит беззубую пасть на врага. Она едва поспевала за ними, размахивая длинными руками и щедро осыпая насильника шотландскими проклятиями и ругательствами. Я сразу же понял, что он направляется к лодке. В моей душе внезапно вспыхнула надежда, что я доберусь до лодки раньше них. Изо всех сил я бросился бежать к берегу и, зарядив на ходу револьвер, решил раз навсегда положить конец этим вторжениям. Но было поздно. К тому времени, когда я добежал до берега, он успел уже отплыть на добрую сотню ярдов, и я видел, как при каждом мощном ударе весел лодку высоко подбрасывало вверх. В бессильной злобе я издал дикий вопль и, как загнанный зверь, начал метаться взад и вперед по берегу. Он обернулся и увидел меня. Встав со скамьи, он изящно поклонился и махнул мне рукой. Это не был жест ликования или насмешки. Как я ни был разъярен и расстроен, я понял, что это торжественное и вежливое прощание. Затем он вновь взялся за весла, и маленькая шлюпка помчалась по морю, уходя из бухты. Солнце уже зашло, оставив на воде лишь мрачную багровую полосу, которая тянулась далеко-далеко и сливалась на горизонте с пурпурной