Артур Конан Дойл. Бразильский кот -
13 >
играет с нами странные шутки: мне почудилось, будто эти мерцающие огни то
разгораются, то пригасают в волнообразном ритме. Вот они уменьшились, став
ослепительно яркими точками - электрическими искорками во тьме: вот они
начали расширяться и расширяться, заполняя весь угол комнаты зловещим
переменчивым светом. И вдруг они потухли совсем.
Зверь закрыл глаза. То ли верна оказалась старая теория о подавлении
силой человеческого взгляда звериного, то ли огромный кот просто хотел
спать - что бы ни было, он, не проявляя ни малейшего желания нападать,
опустил черную лоснящуюся голову на могучие передние лапы и, похоже,
заснул. Я стоял, боясь неосторожным движением вернуть его к гибельному
бодрствованию. Все же теперь зловредный взгляд не сковывал меня, и я мог
собраться с мыслями. Итак, я заперт на всю ночь со свирепым хищником. Нет
сомнений, что он не менее жесток, чем обходительный мерзавец, заманивший
меня в эту ловушку, - тут рассказам хозяина можно верить. Как продержаться
до утра? На дверь надежды никакой, на узкие зарешеченные окна - тоже. В
пустой комнате с каменным полом укрыться негде. Звать на помощь
бессмысленно. К тому же, шум бури заглушит любые мои крики. Остается
уповать лишь на собственную отвагу и находчивость.
Туг я взглянул на фонарь, и меня обдала новая волна ужаса. Свеча
сильно оплыла и еле теплилась. Ей оставалось гореть минут десять - не
больше. Именно столько времени оставалось мне на размышление: я
чувствовал, что, оказавшись со страшным зверем в кромешной тьме, я потеряю
способность к какому-либо действию. Сама мысль об этом была невыносима. В
отчаянии я водил глазами по своей пыточной камере и вдруг наткнулся на
место, как будто обещавшее - не спасение, нет, но хотя бы не такую
немедленную и неминуемую гибель, как остальная часть комнаты.
Я уже говорил, что, помимо передней стенки, у клетки была еще и
крыша, которая оставалась на месте, когда решетку убирали в прорезь в