Артур Конан Дойл. Бразильский кот -
8 >
Вошел слуга с подносом, на котором лежал большой кусок мяса; подойдя к
клетке, он бросил мясо через прутья. Кот легко ухватил пишу когтями и унес
в дальний угол, где, зажав кусок между лап, принялся его терзать и
кромсать, время от времени поднимая окровавленную морду и взглядывая на
нас. Зловещая и завораживающая картина!
- Разумеется, я души в нем не чаю, - говорил хозяин на обратном пути,
- тем более, что я сам его вырастил. Не так-то просто было привезти его
сюда из самого сердца Южной Америки; ну, а здесь он в тепле и холе - и,
как я уже говорил, совершеннейший экземпляр в Европе. В зоологическом саду
спят и видят его заполучить, но я не в силах с ним расстаться. Впрочем, я
уже замучил вас своим хобби, так что теперь мы последуем примеру Томми и
пойдем пообедаем.
Мой южноамериканский родственник был настолько поглощен своим имением
и его необычными обитателями, что, как мне показалось вначале, внешний мир
его нисколько не интересовал. То, что интересы у него все же были, и
притом насущные, вскоре стало ясно по числу получаемых им телеграмм. Они
приходили в разное время дня, и всегда он прочитывал их с сильнейшим
волнением. То ли это новости со скачек, думал я, то ли с фондовой биржи -
во всяком случае, его внимание было приковано к неким неотложным делам за
пределами Саффолка. В каждый из шести дней моего пребывания он получал не
менее трех-четырех телеграмм, а то и семь-восемь.
Я так приятно провел эти шесть дней, что под конец у меня с
двоюродным братом установились самые сердечные отношения. Каждый вечер мы
допоздна засиживались в бильярдной, где он потчевал меня рассказами о
своих невероятных приключениях в Америке, о делах столь отчаянных и
безрассудных, что трудно было соотнести их со смуглым коренастым
человеком, сидевшим передо мной. В свою очередь, я позволил себе вспомнить
некоторые эпизоды из лондонской жизни; они заинтересовали его так сильно,
что он выразил твердое намерение приехать ко мне в Гроувнор-мэншенс. Он