Артур Конан Дойл. Желтое лицо -
19 >
этим быть. Мой муж в Атланте умер. Мой ребенок остался жив.
- Твой ребенок!
Она достала спрятанный на груди серебряный медальон.
- Ты никогда не заглядывал внутрь.
- Я думал, что он не открывается.
Она нажала пружину, и передняя створка медальона отскочила. Под ней
был портрет мужчины с поразительно красивым и тонким лицом, хотя его черты
являли безошибочные признаки африканского происхождения.
- Это Джон Хеброн из Атланты, - сказала женщина, - и не было на земле
человека благородней его. Выйдя за него, я оторвалась от своего народа,
но, пока он был жив, я ни разу ни на минуту не пожалела о том. Нам не
посчастливилось - наш единственный ребенок пошел не в мой род, а больше в
его. Это нередко бывает при смешанных браках, и маленькая Люси куда
черней, чем был ее отец. Но черная или белая, она моя родная, моя дорогая
маленькая девочка, и мама очень любит ее! - Девочка при этих словах
подбежала к ней и зарылась личиком в ее платье.
- Я оставила ее тогда в Америке, - продолжала женщина, - только по
той причине, что она еще не совсем поправилась и перемена климата могла
повредить ее здоровью. Я отдала ее на попечение преданной шотландки, нашей
бывшей служанки. У меня и в мыслях не было отступаться от своего ребенка.
Но когда я встретила тебя на своем пути, когда я тебя полюбила, Джек, я не
решилась рассказать тебе про своего ребенка. Да простит мне Бог, я
побоялась, что потеряю тебя, и у меня недостало мужества все рассказать.
Мне пришлось выбирать между вами, и по слабости своей я отвернулась от
родной моей девочки. Три года я скрывала от тебя ее существование, но я
переписывалась с няней и знала, что с девочкой все хорошо. Однако в
последнее время у меня появилось неодолимое желание увидеть своего
ребенка. Я боролась с ним, но напрасно. И хотя я знала, что это
рискованно, я решилась на то, чтоб девочку привезли сюда - пусть хоть на
несколько недель. Я послала няне сто фунтов и дала ей указания, как вести