Артур Конан Дойл. Желтое лицо -
9 >
впечатлительная женщина, и я не хотел делиться с нею неприятным
переживанием. Все же перед сном я как бы невзначай сказал ей, что в
коттедже появились жильцы, на что она ничего не ответила.
Я вообще сплю очень крепко. В семье у нас постоянно шутили, что ночью
меня пушкой не разбудишь; но почему-то как раз в эту ночь - потому ли, что
я был немного возбужден своим маленьким приключением, или по другой
причине, не знаю, - только спал я не так крепко, как обычно. Я смутно
сознавал сквозь сон, что в комнате что-то происходит, и понемногу до меня
дошло, что жена стоит уже в платье и потихоньку надевает пальто и шляпу.
Мои губы шевельнулись, чтобы пробормотать сквозь сон какие-то слова
недоумения или упрека за эти несвоевременные сборы, когда, вдруг приоткрыв
глаза, я посмотрел на озаренное свечой лицо, и у меня отнялся язык от
изумления. Никогда раньше я не видел у нее такого выражения лица - я даже
не думал, что ее лицо может быть таким. Она была мертвенно-бледна, дышала
учащенно и, застегивая пальто, украдкой косилась на кровать, чтобы
проверить, не разбудила ли меня. Потом, решив, что я все-таки сплю, она
бесшумно выскользнула из комнаты, и секундой позже раздался резкий скрип,
какой могли произвести только петли парадных дверей. Я приподнялся в
постели, потер кулаком о железный край кровати, чтобы увериться, что это
не сон. Потом я достал часы из-под подушки. Они показывали три пополуночи.
Что на свете могло понадобиться моей жене в тот час на шоссейной дороге?
Я просидел так минут двадцать, перебирая это все в уме и стараясь
подыскать объяснение. Чем больше я думал, тем это дело представлялось мне
необычайней и необъяснимей. Я еще ломал над ним голову, когда опять
послышался скрип петель внизу, и затем по лестнице раздались ее шаги.
- Господи, Эффи, где это ты была? - спросил я, как только она вошла.
Она задрожала и вскрикнула, когда я заговорил, и этот сдавленный крик
и дрожь напугали меня больше, чем все остальное, потому что в них было