Артур Конан Дойл. Горбун -
8 >
помните, возвращалась в тот вечер домой вместе с миссис Барклей, заявила,
что ничего не знает о причине плохого настроения своей приятельницы.
Узнав все это, Уотсон, я выкурил несколько трубок подряд, пытаясь
понять, что же главное в этом нагромождении фактов. Прежде всего бросается
в глаза странное исчезновение дверного ключа. Самые тщательные поиски в
комнате оказались безрезультатными. Значит, нужно предположить, что его
унесли. Но ни полковник, ни его супруга не могли этого сделать. Это ясно.
Значит, в комнате был кто-то третий. И этот третий мог проникнуть внутрь
только через стеклянную дверь. Я сделал вывод, что тщательное обследование
комнаты и газона могло бы обнаружить какие-нибудь следы этого
таинственного незнакомца. Вы знаете мои методы, Уотсон. Я применил их все
и нашел следы, но совсем не те, что ожидал. В комнате действительно был
третий - он пересек газон со стороны дороги. Я обнаружил пять отчетливых
следов его обуви - один на самой дороге, в том месте, где он перелезал
через невысокую ограду, два на газоне и два, очень слабых, на крашеных
ступенях лестницы, ведущей к двери, в которую он вошел. По газону он, по
всей видимости, бежал, потому что отпечатки носков гораздо более глубокие,
чем отпечатки каблуков. Но поразил меня не столько этот человек, сколько
его спутник.
- Спутник?
Холмс достал из кармана большой лист папиросной бумаги и тщательно
расправил его на колене.
- Как вы думаете, что это такое? - спросил он.
На бумаге были следы лап какого-то маленького животного. Хорошо
заметны были отпечатки пяти пальцев и отметины, сделанные длинными
когтями. Каждый след достигал размеров десертной ложки.
- Это собака, - сказал я.
- А вы когда-нибудь слышали, чтобы собака взбиралась вверх по
портьерам? Это существо оставило следы и на портьере.
- Тогда обезьяна?
- Но это не обезьяньи следы.
- В таком случае, что бы это могло быть?
- Ни собака, ни кошка, ни обезьяна, ни какое бы то ни было другое