Артур Конан Дойл. Сэр Найджел -
18 >
виделась рука Божья - ив радуге, и в комете, и в громе, и в ветре. Ну, а
дьявол в открытую бесчинствовал на земле. В сумерках он устраивал засаду
позади живой изгороди, он зычно хохотал в ночном мраке, он рвал когтями
грешника на смертном одре, хватал некрещеного младенца и сводил судорогой
члены эпилептика. Гнусный Враг рода человеческого вечно таился за плечом
человека, нашептывал ему черные помыслы, толкал на злодейства, пока над
головой у него, смертного, витал Ангел-Хранитель, указывая ему узкий и
крутой путь добра. Да и как же было усомниться в истинности всего этого,
коли сам папа, священнослужители, ученые мудрецы и король на своем троне
верили - и верили истово? И на всем белом свете не раздавалось не единого
возражения?
Каждая прочитанная книга, каждая увиденная картина, каждая история,
рассказанная нянькой или матерью, - все учили тому же. А вера тех, кому
доводилось ездить по свету, только укреплялась: повсюду им встречались храмы
и часовни, где хранились те или иные реликвии того или иного святого,
окруженные легендами о бесчисленных нескончаемых чудесах, доказательством
которых служили груды костылей, оставленные там исцеленными, и серебряные
вотивные сердечки*, висящие вокруг. Куда бы человек ни обратил взгляд, он
раз за разом убеждался, сколь тонка завеса, отделяющая его от ужасных
обитателей невидимого мира, и сколь легко она рвется.
Вот почему слова перепуганного монаха показались тем, к кому были
обращены, очень страшными и ничуть не смешными. Румяные щеки аббата даже
побелели на миг, однако он взял со стола распятие и храбро поднялся на ноги.
- Веди меня к нему! - приказал он. - Покажи мне гнусное исчадие ада,
посмевшее наложить лапу на братьев благочестивой обители святого Бернарда.
Беги к моему капеллану, брат! Пусть приведет с собой брата, сподобившегося
изгонять бесов, и принесет реликварий*, а также хранящуюся в алтаре раку с
костями святого Иакова*. Они и наши смиренные сердца помогут нам возобладать