Артур Конан Дойл. Сэр Найджел -
38 >
Лоредан был прославленный боец и в этот день сражался доблестно, и многие
рыцари завидовали твоему отцу, встретившему столь именитого противника. Твой
отец заставил его отступить и нанес ему такой удар булавой, что шлем у него
на голове повернулся прорезями на затылок. Ослепнув, мессир Лоредан бросил
меч и сдался для выкупа. Но твой отец ухватил его шлем и повернул его
прорезями вперед. Едва мессир Лоредан вновь начал видеть, твой отец поднял
его меч, отдал ему и пригласил отдохнуть немного, а потом продолжить
поединок, ибо и полезно и радостно смотреть, как благородный воин бьется
столь умело и мужественно. И они сели рядом отдохнуть у борта. Но когда они
вновь взялись за оружие, в твоего отца попал камень, пущенный из мангонеля.
Вот так он погиб.
- А мессир Лоредан? - воскликнул Найджсл. - Он ведь тоже погиб?
- Увы! Его сразили лучники. Они любили твоего отца, а на такие вещи
простолюдины смотрят иными глазами, чем мы.
- Жаль! - сказал Найджел. - Он ведь был достойным рыцарем и бился
храбро.
- В дни моей молодости ни один простолюдин не посмел бы прикоснуться
грязными руками к такому человеку. Воины с благородной кровью в жилах,
одетые в доспехи, сражались друг с другом, а простые - копейщики или лучники
- могли драться между собой. Однако нынче все стали на один покрой и лишь
изредка кто-то вроде тебя, милый внук, приводит мне на память былых мужчин.
Найджел наклонился и взял ее руки в свои.
- Я такой, каким сделала меня ты, - сказал он.
- Это правда, Найджел. Да, я растила тебя, как садовник растит самый
драгоценный свой цветок, ибо ты единственная надежда нашего древнего рода, а
скоро, очень скоро ты останешься совсем один.
- Нет, милая бабушка, не говори так.
- Я стара, Найджел, и чувствую, как тьма сгущается вокруг меня. Сердце
мое стремится покинуть нашу юдоль, как ее уже покинули все, кого я знала и
любила. А ты... для тебя этот день будет светлым, ведь я не отпускала тебя и