Артур Конан Дойл. Сэр Найджел -
73 >
повыбил пыль добрым ореховым прутом из этой вот зеленой куртки, попадись ты
мне в Круксбери!
- Завтра, батюшка, и повыбьешь. Я утром загляну тебя проведать. А в
Уэверли ты бы на моем месте то же самое сделал или что-нибудь почище. Ну-ка
ответь мне, старый ты сорвиголова, и ответь по-честному, стоял бы ты сложа
руки и смотрел бы, как последнего Лоринга - вон он едет, веселый и
радостный, - так смог бы ты смотреть сложа руки, как по приказу жирного
монаха в него пускают стрелу прямо у тебя на глазах? Скажешь, смог бы? Тогда
я от тебя отрекаюсь, и ты мне больше не отец!
- Погоди, Сэмкин! Коли дело так было, ты, выходит, не очень уж и
виноват. Только горько терять старую нашу усадьбу. Я же сердцем прикипел к
доброй этой землице.
- Да о чем ты? Еще три года впереди, а за такое время чего не случится!
Я вот на войну отправлюсь, взломаю один-два французских сундука, ты выкупишь
усадьбу вместе с землицей, и будет аббат Джон со своими управителями тебе не
указ. Чем я хуже Тома Уитсеффа из Чурта? А он через полгода вернулся с
кисетом, битком набитым французским золотом, и под ручку с двумя
французскими девицами!
- Господи, избави нас от девиц, Сэмкин! А вот денег ты можешь нагрести
не меньше всякого, кто побывал на войне. Только поторопись, малый,
поторопись! Вон твой господин уже за гребень спустился.
Лучник помахал отцу рукой в перчатке, ударил каблуками лошадку и вскоре
поравнялся со сквайром, который, оглянувшись, придержал коня.
- Верно ли я слышал, лучник, - спросил Найджел, - будто в здешних
местах появился разбойник?
- Это так, благородный сэр. Был он вилланом сэра Питера Мандевилла, но
сбежал от него в леса. Его прозвали Путтенемским Лесовиком.
- А почему его до сих пор не изловили? Если он разбойник и грабитель,
избавить здешний край от такого злодея дело благое.
- Из Гилфорда дважды посылали стражников ловить его, но у лиса много
нор, и выкурить его из них очень нелегко.