Песах Амнуэль. Назовите его Моше -
13 >
было лишало писателя творческого дара.
- Значит, идти мне, - заключил я, и все с удовольствием согласились.
Испытателя Шехтеля разбудили и начали объяснять ситуацию.
- Да слышал я все, - сказал он, зевая. - Аппаратура готова, можно
начинать.
Взгляды устремились на меня, и мне вдруг очень захотелось именно
сегодняшним вечером отправиться в Новую израильскую оперу на представление
"Аиды".
- С какого мира ты предпочитаешь начать? - ласково спросил директор
Рувинский.
- С этих... трехногих, - сказал я.
Я внимательно оглядел пустыню и не увидел никаких ангелов. Возможно,
мне просто померещилось.
Голова моя лежала на широких плечах, которые, действительно,
напоминали блюдо, если смотреть со стороны, и я с удивлением обнаружил,
что могу перекатывать голову как яблочко на тарелочке. Моя третья нога
была выдвинута вперед, я прочно упирался в песок, никакая буря не могла бы
сдвинуть меня с места.
Рядом со мной стояли трое - это были старейшины родов.
- Я думаю, - сказал Арс, глава рода Арсов, - что мы можем считать
себя в безопасности. Вождь гиптов не решится посылать войска в эту
пустыню.
- Я думаю, - сказал Грис, глава рода Грисов, - что нам придется
драться. Вождь гиптов непременно пошлет за нами войска.
- Я думаю, - сказал Физ, глава рода Физов, - что мы все умрем тут от
голода и жажды. Запаса еды хватит на три дня, а питья - на неделю.
Все трое посмотрели на меня, перекатив свои головы поближе к моей,
чтобы не упустить ответ.
Я собирался с мыслями медленно, восстанавливая в памяти все, что
происходило с народом и, следовательно, со мной тоже.
Вспомнилось детство - как отец высиживал мою голову в гнезде, а обе
мои матери старались вырастить мое тело могучим и цепким. Сначала мне
показалось это чуть непривычным - что значит "две матери", но память
быстро подсказала: одна мать рожает верхнюю, мужскую, часть туловища, а
другая рожает нижнюю, женскую. На третий день после родов обе части