Песах Амнуэль. Назовите его Моше -
26 >
шагавшая на восток, вышла на крутой берег довольно широкой реки. Не думаю,
чтобы вода в реке обладала разумом - иначе она сумела бы пробить себе
прямое русло, а не текла бы изгибами, будто змея. Для травы, которую вел
вперед Шай Бельский, даже эта преграда была непреодолима.
Вполне возможно, что деревья только этого и ждали, потому что "лес"
неожиданно сдвинулся с места, и корни огромных деревьев начали сшибать
оставшиеся в тылу травинки местного еврейского племени. Как говорил
великий Шекспир: "Когда в поход пошел Бирнамский лес..." Все знают, чем
это кончилось для Макбета. Конец Шая Бельского оказался бы не менее
плачевным.
- Еще хотя бы час локального времени! - воскликнул доктор Фрайман. -
Компьютер уже сконструировал восемь из десяти заповедей, неужели Шай не
может потянуть время?
Нет, времени больше не было. Высокий стебель, в котором даже я уже
без труда мог признать Шая Бельского, отделился от общей травяной массы и,
шлепая корнями, полез на крутой склон, нависший над берегом реки.
Нашел-таки Синай!
- Сейчас, сейчас, - бормотал над моим ухом доктор Фрайман, - уже
девятая заповедь готова, еще пять минут...
- Я появлюсь там из-за того вот камня, - сказал испытатель Шехтель,
который уже наладил аппаратуру и ждал только приказа изобразить Создателя.
- Барух ата, Адонай... - неожиданно забормотал писатель-романист
Эльягу Моцкин, чья нервная система, видимо, не выдержала напряжения
ожидания.
- Тихо! - рявкнул я, ибо и мои нервы находились на пределе.
Вот тогда-то все и случилось.
На крутом берегу реки трава не росла, а деревья - подавно. Видимо,
здесь не раз случались оползни, и растения, будучи существами разумными,
предпочитали пускать корни в более безопасном месте. Шай Бельский, видимо,
не успел полностью свыкнуться со своим телом (да и кто смог бы -
попробуйте-ка на досуге пошевелить корнями, растущими у вас из коленных
суставов!), и движения его, если смотреть со стороны, выглядели угловатыми