Песах Амнуэль. Назовите его Моше -
32 >
кристаллическую решетку алмаза. Как говорится, каждому еврею - свое.
Так вот, я поднялся на вершину (точнее - на место, где спад давления
прекратился) в тот момент, когда надо мной воссияло Солнце. Это не
образное сравнение, по-моему, так оно и было: сверху возник огненный шар,
и я почувствовал, что мои каменные бока вот-вот начнут плавиться и стекать
по склону. "Началось", - подумал я и приготовился получить заповеди из
первых рук.
Звук хорошо распространяется в камне, и потому голос прозвучал
подобно удару грома:
- Вот заповеди мои для народа, избранного мной! Вот слова мои,
обращенные к народу моему! Я Господь Бог ваш, и нет других богов, я один!
Пока звучали слова введения, я внимательно всматривался в раскаленный
шар, сиявший надо мной. Во-первых, я обнаружил, что голос раздается со
всех сторон сразу. Во-вторых, как ни странно, голос не сопровождался
никакими колебаниями в каменной породе и, следовательно, звучал, скорее
всего, во мне самом. Естественно: Творец говорил со мной лично, и евреи,
ждавшие меня внизу, не должны были слышать наших секретов.
- Кто ты? - подумал я с такой силой, что мои каменные мозги едва не
выдавились из моего каменного черепа. - Если ты действительно Бог, докажи
это. Если нет, скажи, из какой ты звездной системы!
Мне показалось, что голос на мгновение запнулся, но затем продолжил
грохотать с еще больше яростью:
- Сказано: я Господь Бог ваш, о жестоковыйные! Не веря в меня,
насылаете вы напасти на себя и своих потомков. Я, только я...
Ну, и так далее. Только он, естественно. Так я и поверил. Больше
всего мне захотелось сейчас, чтобы Шехтель вытащил меня из этого каменного
мешка, а директор Рувинский удосужился выслушать идею, неожиданно
возникшую в моем сознании. Голос грохотал, а когда, наконец, смолк, я
обнаружил, что опираюсь на каменную скрижаль, значительно более плотную,
чем гранит. Солнце погасло, жар исчез, Бог отправился в другую звездную