Песах Амнуэль. Письма оттуда -
7 >
Крики, пожар, пробка, да что рассказывать. Пилот погиб, а в редакцию я не
попал.
Вот так-то. Больше я с предком не общался - не люблю я эти штучки,
хватит с меня альтернативных и виртуальных миров.
- Ты, конечно, можешь отказаться, - сказал Бутлер. - Но тогда жизнь
Баруха Эяля окажется под угрозой.
- Да? - сказал я. - Полиция расписалась в бессилии, а виноват некий
историк?
Впрочем, спорил я вяло.
Текст, который вылез, скрипя, из-под моего пера, оказался на
непонятном языке.
- Что это? - недоуменно спросил Бутлер.
- Не знаю, - сказал я раздраженно. - Спроси у своих экспертов. Может,
это испанский. Я знаю, что кто-то из моих предков жил в Мадриде.
Это оказался португальский. Видимо, когда евреев погнали из Испании,
какой-то мой предок остался в Лиссабоне.
Текст гласил:
"Улица Бен-Иегуда, номер семь, второй этаж, налево. Звонить долго.
Если начнется тайфун - переждать. Спросить: где Сара?"
- В Израиле, - сказал Роман, связавшись со мной по стерео на
следующее утро, - сто семнадцать улиц носят славное имя Бен-Иегуды. И ни
на одной из них, я уверен, не бывает тайфунов.
Похоже было, что он не спал ночь.
- Наверное, речь об Иерусалиме или Тель-Авиве, - предположил я. -
Иначе предок дал бы какой-то намек.
- Попробуй еще, - сказал Роман, - и попроси, чтобы без намеков. Я еду
к тебе.
У меня не было желания общаться с предком наедине, и я дождался
Бутлера. Новый текст оказался французским - по-видимому, писал его уже
другой предок, когда моя семья перебралась из Лиссабона в Марсель:
"Сказано же - Бен-Иегуда, семь. Конец связи".
- Злые у тебя предки, - сказал Бутлер, - все в тебя.
И отправился разрабатывать операцию.
А я, закончив главу "Истории Израиля", учинил жене допрос и
выудил-таки у нее признание в том, что именно она рассказала комиссару о
случае с Петей и о моей странной способности общения с собственными
покойными родственниками.