Артур Конан Дойл. Пестрая лента -
10 >
против нашего брака, и этой весной мы должны обвенчаться. Два дня назад в
западном крыле нашего дома начались кое-какие переделки. Была пробита
стена моей спальни, и мне пришлось перебраться в ту комнату, где
скончалась сестра, и спать на той самой кровати, на которой спала она.
Можете себе представить мой ужас, когда прошлой ночью, лежа без сна и
размышляя о ее трагической смерти, я внезапно услышала в тишине тот самый
тихий свист, который был предвестником гибели сестры. Я вскочила, зажгла
лампу, но в комнате никого не было. Снова лечь я не могла - я была слишком
взволнована, поэтому я оделась и, чуть рассвело, выскользнула из дому,
взяла двуколку в гостинице "Корона", которая находится напротив нас,
поехала в Летерхед, а оттуда сюда - с одной только мыслью повидать вас и
спросить у вас совета.
- Вы очень умно поступили, - сказал мой друг. - Но все ли вы
рассказали мне?
- Да, все.
- Нет, не все, мисс Ройлотт: вы щадите и выгораживаете своего отчима.
- Я не понимаю вас...
Вместо ответа Холмс откинул черную кружевную отделку на рукаве нашей
посетительницы. Пять багровых пятен - следы пяти пальцев - ясно виднелись
на белом запястье.
- Да, с вами обошлись жестоко, - сказал Холмс.
Девушка густо покраснела и поспешила опустить кружева.
- Отчим - суровый человек, - сказала она. - Он очень силен, и,
возможно, сам не замечает своей силы.
Наступило долгое молчание. Холмс сидел, подперев руками подбородок и
глядя на потрескивавший в камине огонь.
- Сложное дело, - сказал он наконец. - Мне хотелось бы выяснить еще
тысячу подробностей, прежде чем решить, как действовать. А между тем
нельзя терять ни минуты. Послушайте, если бы мы сегодня же приехали в
Сток-Морон, удалось бы нам осмотреть эти комнаты, но так, чтобы ваш отчим
ничего не узнал.
- Он как раз говорил мне, что собирается ехать сегодня в город по
каким-то важным делам. Возможно, что его не будет весь день, и тогда никто