Артур Конан Дойл. Пенсне в золотой оправе -
4 >
только что окончивший университет, оказался именно таким секретарем, о
каком профессор мечтал. По утрам он писал под диктовку профессора, а
вечером подбирал материал, необходимый для работы на следующий день. За
этим Смитом не замечалось решительно ничего дурного: ни когда он учился в
Аптшнгеме, ни в Кембридже. Я видел характеристики, из которых явствует,
что он всегда был вежливым, спокойным, прилежным молодым человеком, у
которого не было решительно никаких слабостей. И вот этот молодой человек
умер этим утром в кабинете профессора при обстоятельствах, которые,
бесспорно, указывают на убийство.
Хопкинс замолчал. Ветер гудел, и оконные стекла жалобно дребезжали
под его напором. Холмс и я тоже пододвинулись ближе к огню, слушая
интересное повествование молодого детектива, которое он излагал нам
неторопливо и последовательно.
- Обыщите всю Англию, - продолжал он, - и вы не найдете более
дружного кружка людей, отгороженного от всяких внешних влияний. Неделями
никто из них не выходит за ворота. Профессор погружен в свою работу, и
ничего иного для него не существует. Молодой Смит не был знаком ни с кем
из соседей, и образ его жизни мало чем отличался от образа жизни
профессора. У женщин нет никаких интересов вне дома. Мортимер, который
возил профессора в коляске по парку, - старый солдат на пенсии, ветеран
Крымской войны, человек безупречного поведения. Он жил не в самом доме, а
в трехкомнатном коттедже на другом конце парка. Больше в усадьбе не было
никого. Надо, однако, сказать, что в ста ярдах от ворот парка проходит
Лондонское шоссе на Чатам. Ворота заперты на щеколду, и постороннему,
конечно, нетрудно проникнуть в парк.
Теперь позвольте мне изложить показания Сьюзен Тарлтон, поскольку она
единственная, кто может сказать что-нибудь об этой истории. В начале
двенадцатого, когда профессор все еще был в постели (в плохую погоду он
редко вставал раньше двенадцати), она вешала занавеси в спальне наверху,